Дмитрий Бутрин / 12 января

Стерилизация взяточной массы

Во многом оптимизм, с которым я постоянно вынужден смотреть в неизбежное будущее и который мне нередко ставят в упрек, связан с определяемой моей работой необходимостью видеть работу рынка в, казалось бы, совершенно не обещающих никакого удовольствия от наблюдения местах. Творческая энергия предпринимателей способна изобрести красивый выход из самой нетворческой ситуации — почти каждое проявление этой энергии стоит того, чтобы к ней присматриваться. Например, за день до окончания 2009 года я понял смысл существования самой бессмысленной из известных мне торговых точек в торгово-офисном комплексе в центре Москвы, где я часто бываю. На витрины этой лавки я косился весь прошлый год, пока 30 декабря 2009 года я, наконец, осознал, что это такое и как это работает.

Представьте себе торговую точку, расположенную в стратегически самом выгодном месте комплекса и, следовательно, платящую максимально возможную плату за аренду торговых площадей. Представьте себе достаточно дорогое оформление интерьера, стандартный комплект персонала (лавка небольшая — два человека плюс охранник) и дорогую сигнализацию — предметы, продающиеся здесь, более чем недешевы. Добавьте профессионально поставленный свет и — в силу этого — необходимость почти непрерывной уборки в помещении, чистки многочисленных зеркал и стекол. Дополните тем, что посетитель в этом магазине — птица более чем редкая: предметов дешевле $200 я в нем не обнаружил, хотя искал достаточно пристально. Завершите тем, что товар, продающийся в этом заведении, категорически не подлежит никакому разумному использованию — отчасти в силу своего чрезвычайно низкого качества, отчасти — в силу крайне высокой стоимости.

Давайте я опишу наиболее выдающиеся экспонаты заведения, которое доставляет мне созерцательное удовольствие. Мой личный выбор — серебряная с яркой цветной эмалью фигурка пионера с золотым горном в руке на постаменте из какого-то полудрагоценного камня. Работа очень тонкая, хотя, как и большинство подобных изделий, аляповатая и отчетливо китчевая — столь блудливого выражения лица, как у этого пионера, не встретишь и на афишах клуба «Рай», украшающего город-герой Москву. Алый галстук пионера кокетливо развевается по ветру, костюм — белая рубашка с короткими рукавами и синие до изумления шорты — заставляет вспомнить о музее подарков советского и прочих народов бессмерному вождю оных Иосифу Сталину. Цена данного предмета, патриотично означенная в российских рублях, имеет семь знаков. Место изготовления изделия не указывается. Впрочем, 95% ассортимента этой лавки удивительных предметов сделано не именитым производителем безделушек, что еще можно было бы оправдать соображениями коллекционирования, а неведомыми подмосковными, свердловскими или краснодарскими артелями-ООО.

Да, речь идет о сувенирной лавочке — впрочем, необычной. Пионеру под стать в ней и множество других пунктов ассортимента. Это подарочные наборы позолоченных стопок в основательных сафьяновых чехлах. Это книги, основную ценность которых представляет богатейший переплет из кожи то ли комодских варанов, то ли дагестанских козлов, — иногда это дайджесты изречений великих людей, иногда – классика советской книгопечати, известная по «макулатурным» изданиям ранних 80-х (особенно популярны романы Дюма), иногда — литература религиозного содержания, что можно понять или по портретам Дмитрия Медведева и Владимира Путина, или по культовым символам на обложке. Значительную часть ассортимента составляют изделия, о назначении которых сразу и не сообразишь. Например, это православные иконы, выполненные в столь странной технике и столь яркими красками, что сразу понимаешь — именно этой иконе не предстоит выслушивать исповеди, да и молитвы, обращенные к ней, не будут горячи: у ее обладателя и так все благополучно, если не сказать большего. Но все же в основном в лавке предметы светские. Это и богатейшей выделки ножи с клинком столь очевидно тупым и хлипким, что даже мысли с гортанным возгласом идти с ним на врага не возникает, и инкрустированные самоцветами нарды, на которые просто рука не поднимется бросить тяжелые металлические кости, разобьем красивую вещь. Предназначение части изделий просто приходится угадывать — не скрою, невероятной сложности предмет на малахитовой подставки вертикального дизайна обнаружил в себе подставку под бутылку с водкой не с первого раза, а функционал набора для квалифицированного поедания омаров даже для человека, имевшего какие-то, пусть и нечастые, дела с омарами, выяснялся два месяца. Впрочем, и по прошествии этих месяцев я не оставил мысли: нет, не поймано еще членистоногое, достойное того, чтобы его ели этими творениями рук калининградских кустарей. Да и не выросли еще руки, способные управиться этими предметами с каким бы то ни было омаром. Уж больно оно не приспособленно к рукам.

Если Вы думаете, что эту лавочку можно использовать как музей, — ошибаетесь: мой пионер не простоял на витрине и месяца, что, возможно, объясняется тем, что его все же сдали на переплавку в появившегося чуть позже тигра с серебряным пузом и неонового колера мордой, а, возможно, сверхнаглым соотношением экстерьера и цены. В любом случае, ассортимент в лавочке меняется довольно неплохо — особенно если учесть, что ни один даже очень глупый и очень богатый человек не купит в ней никогда и ничего для себя лично. Во всяком случае, человек, потративший запрашиваемые магазином суммы за экспонаты музея нелепости, должен быть пьян настолько, что вряд ли будет способен на самостоятельные перемещения по центру Москвы.

Тем не менее, чудес не бывает. Конечно, подобная лавочка может быть исключением, прихотью хозяев торгового центра. Тем не менее, их довольно много, причем максимальное их количество на квадратный километр я насчитывал в непосредственной близости от комплекса зданий Администрации президента на Старой площади. Другой аттрактор подобных торговых точек — здания федеральных ведомств и органов законодательной власти. Да что далеко ходить — и в самих зданиях АП и министерств есть несколько ларьков с подобным ассортиментом, впрочем, справедливости ради надо заметить, много беднее — там, где мой магазин выставляет письменные приборы с платиновым напылением, ларьки предлагают все более путеводители по духовному миру Нижегородской губернии и инкрустированые бисером двухлитровые емкости с водкой. Тем не менее, самый бессмысленный в мире магазин не умирает уже несколько лет. Мало того, в нем не так редко бывают посетители. По виду это не пермские миллионеры и не якутские чиновники, а весьма спокойные менеджеры среднего звена средних лет. Они приобретают все эти товары со деловитостью и какой-то затаенной усмешкой.

Разумеется, практически все, что обеспечивает моему любимому магазину достаточные при скудном обороте прибыли, является в том или ином виде взятками — по большей части чиновникам и их близким, остальное — сотрудникам частных компаний, также не чуждых сокращению прибыли работодателя в свою пользу. Но отчего бы не предпочесть взятке более практичную форму? Несколько лет назад мы разрабатывали с коллегой реформу взяточничества в России — продажу в подобных торговых точках типовых коробок, содержание которых заранее позволит оценить взяточнику размеры притязаний взяткодателя. Но эволюция пошла другим путем. Предметы, подобные продаваемым в удивительной лавочке, в последние годы я неоднократно замечал в кабинетах самых высокопоставленных чиновников. Причем всякий раз, когда взор уважаемого руководителя касался этих вещей, в нем читались скука и даже брезгливость. Тем не менее, предметы эти как имеющие немалую ценность неизменно выставлялись на поверхностях казенной мебели. Меж тем реальная стоимость этих предметов является нулевой — представить себе их вторичный оборот сложнее, чем существование ночных клубов на Луне. Не в ломбард же их нести?

30 декабря я понял, почему у покупателей в магазине, частью тратящих в нем не собственные, а казенные деньги, столь веселый и спокойный вид. Представьте себе, что вам необходимо дать взятку чиновнику. Нет, конечно, некоторую часть все равно придется давать деньгами, это неизбежно — истинными ценностями никто пренебрегать не будет. Но меньшую часть взятки можно буквально омертвить — в серебряном пионере с золотой трубой, в сафьяновом издании «Графа Монте-Кристо», в ювелирной работы пепельнице, в какой-нибудь вещи, свойства и цена которой напрямую запрещают использовать ее по назначению, но не позволят отвергнуть. Судя по процветанию лавки, по интерьерам кабинетов и по отсутствию у одариваемых желания хотя бы из принципа использовать подарки — это работает.

Да, конечно, на это тратятся деньги. Но разве моральное удовлетворение от изумленного взгляда взяточника, не имеющего возможности отказаться от дорогого и бессмысленного подарка предпринимателя, не стоит денег? Все приличия будут соблюдены — но как же кошмарно должны выглядеть эти вещи в глазах того, кто их получает! Ведь у них, поверьте, весьма часто есть вкус к настоящей роскоши — а не к этой, формально настоящей, но кричаще бессмысленной и воистину фальшивой. Можно пытаться высокомерно отвергать функциональность вещей — но лишь до тех пор, пока тебя не подстерегут в твоем кабинете с таким подарком.

Бизнес, создавший традицию столь блестяще дорогостоящего унижения своих грабителей — а речь идет именно о грабеже, большая часть взяток в России вынуждена и не преследует цели покупки конкурентных преимуществ, — не может не вызывать симпатий. Только видя все эти сувениры, понимаешь, что на самом деле хозяин страны в долгосрочной перспективе — тот, кто делает эти в высшей степени ироничные подарки, а не тот, кто вынужден терпеть позор быть всем этим одариваемым. Это истинные роли первых и вторых в экономике. Остальное же временно и преходяще.