В ленту блогов
Алексей Цветков — поэт, эссеист.
Эта спонтанность распространяется не только на характер общения, но и на состав аудитории. Она у блогеров сегодня может исчисляться тысячами, и эти люди сидят не в зрительном зале, и тем более не у себя дома за книжкой журнала, а выступают на той же сцене. О многих из них автор не имеет никакого представления, а в их числе сегодня немало расистов, нацистов, гомофобов и прочих недоинтеллигентов, с которыми мало кто из нас сталкивался доселе в реальном кругу общения. И если на реплику подобного оппонента ответить деликатным «дорогая редакция», это наверняка будет воспринято как поощрение к дальнейшему троллингу и флеймингу.
В ряде стран Западной Европы существуют законы об охране частной жизни — не буду здесь разбираться, в какой степени они сегодня соблюдаются. Но в Конституции США, которой американцы по праву гордятся, такой пункт отсутствует. В свое время это сильно связало руки членам Верховного Суда, решавшим вопрос о праве на аборты, и сегодня слабость аргументов в этом деле признают даже некоторые из убежденных поборников гражданских свобод.
Человеку пора понять, что он — не народ и не нация, и что его собственная судьба — не история, а жизнь. Речь о народах обычно заводят поверх человеческих голов. Патриотизм, если не корчить из него добродетель, вполне понятен и простителен как привязанность к родному укладу и пепелищу, но когда история и жизнь приходят в столкновение, нормальный человек понимает, что ему выбирать.
Ситуация с охраной прав животных ставит Россию особняком среди большинства сегодняшних развитых обществ, хотя я понимаю, что это не единственное, что ставит ее особняком. Сегодня ведущие цирковые труппы мира, в том числе знаменитый канадский Cirque du Soleil, отказываются от использования животных в своих программах, а в отношении тех, которые медлят, организуются бойкоты. Судя по всему, что диктует здравый смысл и совесть, место «театра кошек» Куклачева — в числе последних.
Сегодня туркестанские владения России, к добру или к худу, обрели свою независимость, но земли уйгуров по-прежнему остаются собственностью колонизаторов, которые проводят последовательную политику китаизации, поощряя переселение в Синьцзян жителей метрополии. Летом прошлого года, когда уйгуры попытались поднять нечто вроде восстания в Урумчи, административном центре провинции, власти ответили репрессиями, судами и казнями. Мир ответил зевком. Два года назад примерно такое же восстание было в Тибете — мир всколыхнули митинги солидарности и протеста против китайской колонизации.
Защита отечества является правом американского гражданина, вытекающим из конституции. Это право, как и некоторые другие, не всегда распространялось на всех граждан, и страна прошла большой путь, прежде чем права стали универсальными — достаточно вспомнить о самой кровопролитной войне XIX века, о борьбе за расовое равноправие в 60-е годы прошлого столетия и о том же феминизме. И вот теперь нам предлагают одно из этих прав слегка урезать — из самых гуманных соображений, в пользу, так сказать, урезаемых.
Учение о либерализме в том виде, в каком оно было разработано его классиками, Джоном Локком, Иммануилом Кантом, Джоном Стюартом Миллем и целым рядом других, принимает за основу приоритет и неразменность человеческих свобод и прав. Оно не идеологично, хотя в качестве исходного постулата может предшествовать различным видам либеральных идеологий. Именно в этом узком, но исключительно важном смысле Чэмберс и Триллинг были единомышленниками.
Американская пресса, которую критикует Далия Литвик, допустила массовую оговорку по Фрейду, выброс бессознательного повергает в нас в опасное сомнение. Мы все еще не уверены в идее братства, мы ожесточенно спорим о свободе, но идея равенства — фундаментальна и категорична. Малейшее отступление — и нам уже приходится решать, стоит ли слезинка пролетарского ребенка баржи утопленных классовых врагов, а слезинка арийского — Бабьего Яра.
История Запада полна примеров культурного империализма, и на долю Китая таких вторжений перепало немало. Но значит ли это, что идеи суверенной личности и ограниченной власти являются чем-то вроде исторических культурных достопримечательностей отдельной цивилизации, по необходимости привязанных к времени и месту своего возникновения?
Изначально полагая, что все политики подлецы, мы загоняем себя в тупик, из которого нет выхода. Политики — в значительной мере творение наших рук, мы их не только выбираем именно такими, мы их подбиваем к тому, чтобы они были такими. Они тщеславны потому, что добиваются нашего ветреного внимания, они порой лгут нам потому, что мы не хотим слышать правды и избегаем голосовать за тех, кто говорит нам ее в лицо. У нас нет других не потому, что система исходно кривая, а потому, что мы сами такие — мы выбираем тех, кто нами правит, из числа себе подобных.
Бывший специальный помощник Рейгана Дуг Бэндоу о призыве и контрактной армии в США
Определите ваше место в политическом спектре при помощи этого простого теста.
Экономическая свобода в мире 2009
Регистрация нового участника ?