Алексей Цветков / 12 октября

Тень Вьетнама

Неоконсерваторы, о которых уже я неоднократно здесь писал, начинали с того, что усомнились в возможности разумного переустройства собственной страны, США, а закончили призывом к полному переустройству других, в том числе силой оружия. Эта парадоксальная характеристика принадлежит историку неоконсервативного движения Джейкобу Вайсбергу.

Теперь задача переустройства, с которой они предсказуемо не справились, легла на плечи администрации, не имеющей с неоконсерватизмом ничего общего. Барак Обама пришел в Белый Дом с обещанием вывести американские войска из Ирака, что, впрочем, уже было предусмотрено договором с иракским правительством, заключенным в последний год администрации Буша. Еще в период предвыборной кампании Обама тщательно отделял проблему Ирака от афганской, отмечая, что исход конфликта в Афганистане экзистенциально важен для США и всего мира, так как именно там стартовала самая масштабная на сегодняшний день террористическая акция. В отличие от иракской, война в Афганистане, согласно этому взгляду, была результатом не произвола, а необходимости.

Как пишет в журнале NYRB Ахмед Рашид, о том, что дела в Афганистане идут все хуже, военное командование неоднократно предупреждало еще Джорджа Буша, указывая на необходимость увеличения американского контингента в этой стране, усиления давления на Пакистан и отсрочки на неопределенный срок выборов, назначенных на апрель нынешнего года. Все эти советы Буш игнорировал, согласившись лишь отложить выборы до августа. Но теперь наступает время уплаты по счетам, и платить приходится Обаме.

Одним из своих первых распоряжений на президентском посту Барак Обама отправил в Афганистан дополнительно 21 тысячу военнослужащих. В мае, явно выполняя пожелание президента, министр обороны США Роберт Гейтс достаточно бесцеремонно сместил командующего американскими войсками в Афганистане Дэвида Маккирнана и назначил на этот пост генерала Стэнли Маккристала, специалиста по борьбе с повстанческими группировками. Это назначение ознаменовало коренной поворот в стратегии: Маккристал придает большое значение сотрудничеству с населением с целью привлечения его на свою сторону. Части, которые он отправляет в точки конфликтов, должны не только вытеснять отряды талибов, но и оставаться на местах с тем, чтобы помешать обратному просачиванию противника и обеспечить населению условия для мирной жизни.

В результате становится все очевиднее, что наличного контингента недостаточно, даже с подкреплением, которое дал ему Обама. Ожидается, что в ближайшее время Пентагон будет ходатайствовать о вводе дополнительных войск, численностью до 40 тысяч человек — эта цифра все чаще мелькает на страницах американских газет. Президент тем временем выслушивает мнения советников и не торопится с вынесением окончательного решения. Прежде всего, не вполне ясно, где изыскивать резервы. Афганская война и без того обходится стране, еще не вышедшей из тяжелейшего экономического кризиса, примерно в 4 миллиарда долларов в месяц. Тем временем, война, в необходимости которой еще недавно было убеждено большинство американцев, становится все менее популярной. Все явственнее слышны протесты слева, среди сторонников Обамы, приведших его к власти, но теперь видящих в нем такого же «военного президента», как им его предшественник. В числе сомневающихся — спикер палаты представителей Нэнси Пелоси. Даже вице-президент Джо Байден считает необходимым перенести центр внимания администрации на Пакистан, где, по его мнению, сегодня сосредоточена главная опасность.

С другой стороны, вчерашний соперник Обамы Джон Маккейн и многие из его единомышленников в рядах республиканской партии выступают за доведение борьбы с талибами до победного конца. Маккейн призывает президента не перечить профессиональному мнению военных и выполнить их просьбу. В конгрессе складывается парадоксальная ситуация: в принципе у Обамы руки в отношении Афганистана не связаны, но лишь благодаря поддержке оппозиции, тогда как собственная демократическая партия, равно как и общественное мнение, не на его стороне.

Что, собственно, поставлено на карту в Афганистане? По мнению тех, кто считает необходимым вести войну до победного конца, ее свертывание неминуемо приведет к захвату власти талибами и восстановлению государственного убежища для Аль-Каиды со всеми вытекающими последствиями. Как считает Маккристол, в случае, если его просьба об усилении контингента не будет выполнена, поражение практически гарантировано.

Гарантий победы, тем не менее, генерал не дает и в оптимальном случае. Антиповстанческая стратегия, которую он проводит, может быть эффективной лишь в том случае, если население воспринимает ее как поддержку легитимного правительства и борьбу с его врагами. Однако президент Афганистана Хамид Карзай установил в стране режим повсеместной коррупции и окружил себя руководителями вооруженных группировок. Отложенные выборы, на которые возлагали столько надежд, обернулись сокрушительным фиаско. Заместитель главы миссии ООН в Кабуле Питер Гэлбрейт обвинил Карзая и его сторонников в массовой фальсификации результатов, за что был смещен со своего поста. О легитимности в таких условиях говорить не приходится.

Мысль Байдена о том, что судьба региона в действительности решается в Пакистане, основана на неоспоримых фактах. Именно в недоступных районах Пакистана скрывается то, что осталось от Аль-Каиды, и именно там расположены сегодня основные базы талибов. Демократически избранное правительство президента Асифа Али Зардари в последнее время добилось заметных успехов в борьбе с ними, но у них явно есть союзники в армии и пакистанской разведке — с одной стороны, эти союзники берегут свои шансы на тот случай, если войска НАТО все же уйдут из Афганистана, с другой — рассматривают вооруженные группировки как инструмент в своем противостоянии Индии. Кроме того, как пишет уже упомянутый Ахмед Рашид, в стране уже много лет идет гражданская война в провинции Белуджистан, представляющая собой, может быть, главную угрозу территориальной целостности Пакистана. Его ядерное оружие может в конечном счете оказаться в частных руках, вряд ли дружественных Западу.

Анализируя критическую ситуацию, сложившуюся в Афганистане, и возможные варианты действий президента США, Джеймс Трауб вспоминает о стратегии сдерживания, предложенной в свое время Джорджем Кеннаном в отношении Советского Союза. Кеннан предложил отвергнуть слишком опасные и непосильные для США варианты прямого конфликта с СССР и оказывать ему сопротивление лишь в тех пунктах, где это абсолютно необходимо и осуществимо. Сегодня многие считают, что эта стратегия холодной войны себя оправдала, и Бауэр ссылается на нее как на параллель позиции Джо Байдена.

На мой взгляд, еще более точной параллелью нынешней ситуации в Афганистане может послужить период разгара вьетнамской войны, в трех основных пунктах. Прежде всего, Соединенные Штаты, отражая агрессию Северного Вьетнама, поддерживали в Южном с каждым годом все более непопулярное правительство — это как раз вариант, против которого предостерегает Стэнли Маккристал. Кроме того, существовала неясность относительно ресурсов, которые могут потребоваться для победы — конец войны ознаменовался резким экономическим спадом и мощным витком инфляции. В-третьих, если уже речь зашла о победе, никто не мог сформулировать, в чем именно она могла бы заключаться.

Положение в Афганистане сегодня поразительным образом идентично с вышеописанным. У многих афганцев президент Карзай вызывает неприязнь и протест, в точности как это было с Нго Дин Дьемом — последний был убит в ходе переворота, который поддержали американцы, но сегодня это вряд ли кому-то покажется выходом.

Вопрос о ресурсах в период самого острого после Великой депрессии экономического кризиса — далеко не последний. Даже в случае самого благоприятного исхода эти расходы надо планировать на годы вперед, и они будут только возрастать.

А если говорить о победе, то представители Пентагона так и не сумели сформулировать, что они под ней подразумевают. Они полагают, что мы ее опознаем, когда — и если — она будет одержана.

Подобно Джорджу Бушу, Барак Обама собирался быть президентом внутренней повестки, отодвинув внешнюю в сторону, и, как у Буша, у него не вышло. Не он начал войну в Афганистане, не он пустил ее на долгие годы на самотек, но от того, как он ее продолжит или завершит, сегодня поставлена в зависимость практически вся его репутация.