Вадим Новиков / 19 ноября

Президентское послание: приоритеты расставлены

Президентское послание привлеко внимание адресатов в основном второстепенными обстоятельствами. Кого-то заинтересовал и даже обнадежил «маленький российский триколор» на пиджаке президента; для кого-то самым важным оказалось, что президент говорил со ссылками на других; кто-то посчитал частоту упоминания в послании тех или иных слов, а также интенсивность аплодисментов; наиболее заинтересованные содержанием послания нарисовали новую карту часовых поясов. Примерно так себя ведут студенты на скучных лекциях.

Нетрудно сказать, почему так случилось. Второстепенные обстоятельства вышли на первый план потому, что президент говорил о второстепенных вещах и, хуже всего, не показал готовность быть зачинщиком серьезных перемен.

В наличии этой готовности всегда были сомнения. Конечно, высказанный на Красноярском форуме лозунг «свобода лучше, чем несвобода» в свое время звучал революционно хотя бы потому, что его вряд ли мог произнести действоваший тогда президент. И все же этот лозунг даже при условии буквального следования ему ничего конкретного не подразумевает: политикам никогда не приходится сравнивать друг с другом только лишь свободу и несвободу. Но про то, что, скажем, «свобода и дорогое зерно лучше, чем несвобода и дешевое зерно», Медведев ничего и не говорил. Поэтому из лозунга не следовало и не следует, что «свобода торговли лучше, чем несвобода» или что «свободные цены лучше, чем несвободные». Тем не менее, некоторые восприняли даже это неопределенное обещание президента как добрый знак и ждали следующих.

Новое президентское послание расставило все точки над «и», продемонстрировав единство формы и содержания. Содержание не предлагает изменений в экономическом курсе, а форма прекрасно это подчеркивает. Вступление послания посвящено реальной проблеме — страна проедает накопленный капитал. Производственные комплексы и инфраструктура были созданы «еще советскими специалистами», и все это, очевидно, изнашивается и устаревает. Если кто искал сигналы, то на фоне этого вступления основная часть послания является настоящей сигнализацией — «ничего не будет». Вслед за рассказом о проедании накопленного президент предпочел рассказать не о том, как он планирует этот капитал преумножать, а о том, как тратятся и будут тратиться деньги. О поддержке «людей, оказавшихся в трудной ситуации», о поддержке компаний, также оказавшихся во время кризиса в трудной ситуации, о поддержке сельского хозяйства, жилищного строительства и потребительского кредитования, расходах на проекты развития новых технологий. Здесь не место обсуждать целесообразность этих мер, достаточно сказать, что все это способы потратить богатства страны, а не преумножить их. Приоритеты расставлены.

Конечно, в послании были положения и иного характера — ускорение согласования инвестпроектов, снижение налогов для инновационных проектов, использовании европейских норм для создания российских техрегламентов и т.д. — они действительно могут помочь решить поставленную в начале речи задачу. И все же они ей не соразмерны. На слишком маленькие части конструкции речи пришлась слишком большая содержательная нагрузка, и речь рассыпалась.

Стоит вспомнить, что в конце 80-х страна пресытилась выступлениями и многолетним обсуждением разнообразных программ реформ. Власть в итоге сменилась. Пришедшая в правительство команда Гайдара изменила экономический курс страны без программ и почти без публичных выступлений. В новом правительстве вместо обращений и программ писали непосредственно законопроекты, инструкции, расчеты и пояснительные записки к ним. И если что-то может вернуть к жизни этот стиль «только дела», то это растущая усталость от стиля «только слова».