библиотека свободы
Из этой ситуации есть лишь два выхода: или же система будет продолжать развивать (т.е. будет в состоянии развивать) свои «посттоталитарные свойства», неизбежно тяготея к какому-то оруэлловскому кошмарному миру абсолютной манипуляции, и удушит все явные проявления «жизни в правде»; или же «независимая жизнь общества» («параллельный полис»), включая «диссидентское движение», будет медленно, но верно видоизменяться во все более значительный общественный феномен, все ярче отражающий реальное напряжение в обществе и активно включенный в жизнь общества как его реальная составная часть, оказывающая так или иначе влияние на общую ситуацию.
«Наша задача заключается в том, чтобы противостоять — бдительно, вдумчиво и внимательно, но в то же время с полной самоотдачей, на каждом шагу и повсюду — иррациональному импульсу анонимной, обезличенной и бесчеловечной власти: власти идеологий, систем, аппарата, бюрократии, искусственного языка и политических лозунгов»
«Уж как долбили нам на политкружках, так в нас и вросло, удобно жить, на весь век хорошо: среда, социальные условия, из них не выскочишь, бытие определяет сознание, мы-то при чём? Мы ничего не можем. А мы можем — всё! — но сами себе лжём, чтобы себя успокоить. Никакие не «они» во всём виноваты — мы сами, только мы! Возразят: но ведь действительно ничего не придумаешь! Нам закляпили рты, нас не слушают, не спрашивают. Как же заставить их послушать нас?»
Что такое капитализм, почему Элвис Пресли зарабатывал больше Альберта Эйнштейна, и кто выигрывает от открытия новых фабрик и магазинов?
К 10-летнему юбилею выхода русского издания «Человеческой деятельности», центральной работы Людвига фон Мизеса, InLiberty публикует речь, в которой великий экономист описывает собственную научную эволюцию.
Избранные работы основателя австрийской экономической школы Карла Менгера знакомят с его основными идеями — различением потребительских и производственных благ, концепцией субъективной ценности, эволюционной теорией денег и представлением о свободных ценах как естественном регуляторе соотношения спроса и предложения.
Завоевание чужих территорий выражает намерение правительства подкрепить свой режим экономической автаркией, которая на практике не выгодна ни завоеванному населению, ни населению страны-завоевателя. Самый надежный механизм обеспечения мира – ограничение власти государства и обеспечение свободы торговли и предпринимательства.
Вопреки желаниям большинства людей и опыту наиболее кровавых войн прошлого, в мире не перестают вспыхивать вооруженные конфликты. Причины войн, пишет Айн Рэнд, заключены в этатизме – идеологии, ставящей ценность человеческой личности многократно ниже абстрактных государственных интересов.
Французский экономист середины XIX в. Фредерик Бастиа в своих произведениях дал непревзойденную критику протекционистских заблуждений и намеренных передергиваний. Иронические, а иногда и сатирические, памфлеты Бастиа вызывали бессильный гнев сторонников «защиты отечественной промышленности и национального труда». Автор демонстрирует всю абсурдность протекционистской логики с точки зрения простого здравого смысла.
Милтон Фридман, едва ли не самый известный противник всеобщей воинской повинности, являлся ключевой фигурой кампании против призыва, приведшей к его отмене в США в 1973 году. Статья Фридмана суммирует основные аргументы критиков призывной системы: при очевидных моральных и военных преимуществах контрактная армия обойтется обществу дешевле укомплектованной с помощью принуждения.
Реформы Гайдара глазами человека моего поколения
Определите ваше место в политическом спектре при помощи этого простого теста.
Экономическая свобода в мире 2009
Регистрация нового участника ?